— и то восьми дней мало, а когда же изучать, штудировать? За что сперва взяться? По какому предмету начать подготовку? Пятиться назад было поздно: мы уже заявили, что держим на второй курс. Говорят, что, узнав об этом, Прудаков сказал: «Давно бы. А то кобенились».
— Я считал, что у меня была горькая жизнь, — листая конспект, мрачно сказал Сергей. — Сейчас я понял, что .она только начинается. Тут нужно или бежать без оглядки за четыреста километров, чтобы не поймали,
или тотчас садиться и грызть науку... пока не размыло остатки воли.
— Аминь!
Мы заперлись в комнате и начали с истории, как са-мого интересного, живого предмета, притом знакомого еще по школе. Надо было вызубрить хотя бы даты важнейших событий. Полдня по очереди читали вслух учебник Покровского. Потом Ксения стала нас спрашивать.
— Когда была битва при Калке?
Мы переглянулись. Что за ерунда? Ведь только сейчас оба помнили.
— Калка... галка... жалко, — бормотал Сергей, подбирая рифмы.
Я и этим не мог утешиться. Собственно, на черта мне сдалась эта битва русских с монголами, происшедшая несколько столетий назад? Да в которой еще передовые орды Чингисхана разгромили дружины наших князей. Я ведь не собираюсь писать историческую повесть.
Ксения задала следующий вопрос:
— Назовите, когда в летописях впервые упоминается Московское княжество?
Сережка решительно поднялся с дивана.
— Как хочешь, Ксюша, а у меня в голове после всего прочитанного туман. Как это у Асеева? «Туман, туман над Лондоном, туман над Гайд-парком. Довольно верноподданным коптеть по кочегаркам». Пошли к Никитским воротам, съедим сосисок, выпьем по кружечке пивка. Все в мозгах уляжется на место, и прекрасно будем отвечать.
— Пожалуй, верно, — согласился я.
— Стоит ли? — заколебалась Ксения, как самая благоразумная из нас. — Впрочем, обеда все равно нет, я сегодня пробегала за учебными пособиями. Но только из молочной сразу домой заниматься.
«Разминка» заняла часа полтора.
На обратном пути Сергей остановился