свое душевное равновесие. Человек и проще и сложнее, чем кажется. И когда мы уверены, что правы, тут-то мы обычно и ошибаемся. Исходя из опыта и привычки, Марулло усвоил три подхода к людям: начальственный, льстивый и деловой. Вероятно, все три большей частью себя оправдывали в жизни и потому вполне устраивали его. Но на каком-то этапе своих отношений со мной он от первого отказался.
– Ты славный мальчуган, – сказал он. – И ты настоящий друг.
– Старый шкипер – это мой дед – любил говорить: если хочешь сохранить друга, никогда не испытывай его.
– Умно сказано.
– Он был умный человек.
– Так вот, мальчуган: я раздумывал весь воскресный день, даже в церкви я раздумывал.
Я знал – или догадывался, – что у него нейдет из ума не принятая мной взятка, и я решил избавить его от долгих предисловий.
– Наверно, все о том щедром подарке.
– Ага. – Он восхищенно взглянул на меня. – А ты и сам умен.
– Видно, не очень, а то работал бы на себя, а не на хозяина.
– Ты здесь сколько времени – двенадцать лет?
– То-то и есть, что целых двенадцать лет. Не слишком ли долго, как вам кажется?
– И ты ни разу ни цента не положил в карман, ни разу не унес ничего домой, не записав в книжку.
– Честность – мой рэкет.
– Ты не шути. Я верно говорю. Я проверяю. Я знаю.
– Что ж, прицепите мне медаль на грудь.
– Все воруют – кто больше, кто меньше, а ты нет. Я знаю!
– Может, я просто жду случая украсть уж все сразу.
– Брось свои шутки. Я верно говорю.
– Альфио, вам попался бриллиант. Не трите его слишком сильно, а то как бы не обнаружилась подделка.
– Хочешь, я возьму тебя в дело компаньоном?
– А капитал? Мое жалованье?
– Что-нибудь придумаем.
– Тогда я ничего не смогу украсть у вас, не обворовав самого себя.
Он весело засмеялся.
– Ты умен, мальчуган. Но ведь ты и так не крадешь.
– Вы не слыхали, что я сказал. Может, я задумал украсть все сразу.
– Ты честен, мальчуган.
– Вот и я говорю. Чем ты честней, тем меньше тебе верят. Знаете, Альфио, лучший способ скрыть свои настоящие