мне просто показалось.
– Итен, меня это очень беспокоит. Напрягите свою память и постарайтесь вспомнить.
– Право, не могу, сэр. Да не все ли равно, раз это неправда?
– Я вам скажу по секрету, почему я так встревожился. Дело в том, что это правда. Губернатор вызывал меня. Вопрос очень серьезный. Не представляю себе, как это стало известно.
– Никто вас там не видел?
– Как будто нет. Я летел туда и обратно. Очень серьезный вопрос. Я вам сейчас кое-что расскажу. Если и об этом станет известно, я хоть буду знать, от кого.
– Тогда лучше не говорите.
– Нет уж, раз вы знаете насчет Олбани, я вам должен сказать. Власти штата заинтересовались делами нашего округа, и в частности нашего города.
– А почему?
– Думаю, в Олбани кое-что учуяли.
– Политика?
– То, что делает губернатор, всегда политика.
– Мистер Бейкер, а почему об этом нельзя говорить открыто?
– А вот почему. Где-то что-то просочилось, и, когда началась ревизия, ревизоры уже почти ничего не могли обнаружить.
– Понятно. Очень жаль, что вы мне сказали. Я не из болтливых, но все-таки предпочел бы ничего не знать.
– Если на то пошло, я и сам бы предпочел не знать, Итен.
– Выборы назначены на седьмое июля. Вы думаете, все может раскрыться раньше?
– Не знаю. Будет зависеть от Олбани.
– А не может быть, что и Марулло тут замешан? Я боюсь потерять работу. Да нет, едва ли. Тот чиновник был из Нью-Йорка. Из министерства юстиции. А вы не проверяли его полномочий?
– Признаться, не подумал. Он мне показывал какую-то бумажку, но я не стал смотреть.
– Напрасно. Всегда нужно проверять.
– А ничего, что вы теперь хотите уехать?
– Ну, это пустяки. В такой день, как Четвертое июля, ничего случиться не может. Недаром японцы выбрали праздничный день для нападения на Перл-Харбор. Они знали, что в городе никого не будет.
– Как бы мне хотелось поехать куда-нибудь с Мэри.
– Придет время – поедете. А сейчас я вас очень прошу, пошевелите мозгами и найдите мне Тейлора.
– А зачем? Разве это так важно?
– Очень важно. Я вам