Марджи Янг-Хант. Я никогда не обращал на нее особого внимания, никогда не приглядывался к ней. Может, оттого она и затеяла всю эту историю с гаданьем – просто чтобы вызвать интерес к своей особе. Не нужно показывать, что ей это удалось.
Я распахнул дверь.
– Извините, если побеспокоила.
– Да мне давно пора открывать.
– Разве?
– Конечно. Уже десятый час.
Она вошла в лавку. Ее зад, приятно круглившийся под платьем, слегка пружинил при каждом шаге: вверх – вниз. Спереди ее тоже бог не обидел, так что подчеркивать ничего не требовалось. Все было на своем месте. Про таких, как Марджи, Джой Морфи говорит «конфетка» – а может, и мой сын Аллен тоже. Я ее, пожалуй, первый раз видел как следует. Черты лица у нее правильные, нос чуть длинноватый, губы с помощью помады сделаны более пухлыми, чем они есть, особенно нижняя. Волосы выкрашены в красновато-каштановый цвет, какого в природе не бывает, но красивый. Подбородок хрупкий, хоть и с ямочкой, а щеки тугие и скулы очень широкие. Глазами своими Марджи, видно, занималась подолгу. Они у нее были того зелено-серо-голубого цвета, который меняется от освещения. В общем лицо такое, которое многое может выдержать и выдерживало, не дрогнув, даже грубость, даже пощечину. Марджи метнула взгляд на меня, потом на полки с товаром, потом снова на меня. Вероятно, она приметлива и умеет запоминать примеченное.
– Надеюсь, вы не по такому же делу, как вчера?
Она засмеялась.
– Нет, нет. У меня не каждый день бывают коммивояжеры. На этот раз у меня и в самом деле вышел весь кофе.
– Обычная история.
– То есть как?
– Из десяти утренних покупателей девять приходят потому, что у них вышел весь кофе.
– Нет, в самом деле?
– В самом деле. Кстати, за коммивояжера спасибо.
– Это была его идея.
– Но вы ее подсказали. Вам какого кофе?
– Все равно. У меня всегда получается бурда, какой бы я ни заваривала.
– А вы по мерке сыплете?
– Конечно. Но все равно получается бурда. Кофе – не... я хотела сказать – не моя специальность.
– Вы так и сказали.